Выпуск #5
Яффа Оливицки

«Консульская работа - делать всё возможное и невозможное для граждан Израиля»

Почему перед выездом за рубеж надо оформить медицинскую страховку, как помочь демобилизованному солдату, у которого болит живот, и когда раввины оказываются эффективнее дипломатов. Консул Израиля в РФ в интервью нашему журналу

Илья Йосеф
Фото: Владимир Калинин

Консул Израиля оказала профессиональную помощь не только Яффе Иссахар, но и многочисленным соотечественникам, у которых возникли проблемы на российской границе и после ее пересечения. Почему перед выездом за рубеж надо оформить медицинскую страховку, как помочь демобилизованному солдату, у которого болит живот, и когда раввины оказываются эффективнее дипломатов

Круглосуточная помощь

— Зачем нужно посольство, знают все. А какие функции выполняет консульство?

В нашем случае консульство является автономным отделом посольства Израиля. Основная работа израильского консула в любой стране — заниматься вопросами процедурного характера. Мы являемся связующим звеном между израильтянами и израильским МВД, выдаем свидетельства о рождении и заграничные паспорта, фиксируем изменения семейного статуса. Усыновление, суррогатное материнство, организация похорон для израильских граждан — всё это проходит через нас. Кроме того, мы предоставляем и нотариальные услуги: оформление доверенности, заполнение деклараций и так далее. К слову сказать, такого рода услуги, связанные с Израилем, мы предоставляем и иностранным гражданам. Например, россиянам, у которых есть бизнес в Израиле. К нам приезжают за визами в Израиль и из других государств — от Средней Азии до Африки. Мы также оформляем визы обладателям дипломатических и служебных паспортов.

— А как же безвизовый режим?

Он распространяется на туристические и гостевые поездки. А дипломатам нужна виза. Немалая часть нашей работы связана с помощью израильтянам, испытывающим серьезные трудности или попавшим в беду: ДТП, госпитализация, грабеж и так далее. Линия экстренной помощи работает круглосуточно. Кроме того, когда в Израиле проходят выборы, именно консул возглавляет избирательную комиссию и открывает избирательный участок за рубежом.

Консул за роялем

Яффа Оливицки родилась в Иерусалиме. Окончила ультраортодоксальную школу «Бейт-Яаков», получила диплом преподавателя иудаизма и английского языка. Училась в Иерусалимском колледже для девушек по специальности «педагогика и иудаизм». Карьеру начала в качестве директора аукциона иудаики, затем прошла подготовительный курс МИД. С 1998 года занимала ряд ответственных должностей во внешнеполитическом ведомстве Израиля. С 2011 по 2015 год была атташе по культуре в посольстве Израиля в Москве, с 2017 по 2018 год — консулом в Стамбуле. В Москву Оливицки вернулась летом 2018 года.
Хобби — игра на пианино, чтение книг, прослушивание опер. Мать четверых детей, бабушка троих внуков.

— Вам, можно сказать, повезло: третьи выборы за двенадцать месяцев. Насколько ваша предыдущая должность — атташе по культуре — перекликается с функциями консула?

Когда я была атташе по культуре, моей задачей было познакомить россиян с Израилем в его наилучших проявлениях. Всё это было очень созвучно российской публике. Я обращалась к чувствам и эмоциям россиян. На новом посту я ощущаю себя ближе к израильтянам.

— И как выглядит еврейское государство в консульском преломлении?

Могу совершенно честно и откровенно сказать: консульская работа — это делать всё возможное и невозможное для граждан Израиля. Возьмите для примера дело Наамы Иссахар. Мы принимали самое деятельное участие в ее судьбе. Для нашего народа характерны сплоченность и желание помочь любому еврею, в любой ситуации и в любом месте.

«У религиозных авторитетов есть свои возможности, свои связи с властями и коллегами»
Яффа Оливицки

— Сколько израильтян отбывают срок заключения в российских тюрьмах?

В общей сложности мы говорим о десятках таких заключенных по всей России. И это еще одна официальная сфера нашей деятельности — навещать израильтян, отбывающих наказание в российских тюрьмах. В рамках Венской конвенции от 1963 года каждый заключенный имеет право на визит консула как минимум раз в год. Важный момент: если у такого человека есть еще и российское гражданство, мы не можем узнать о его аресте и заключении автоматически, без его обращения к нам, поскольку арестовывают его как гражданина России. У многих таких людей есть семьи в Израиле, и мы служим для них единственным связующим звеном. Каждый раз после таких посещений, когда за мной запираются многочисленные двери, я чувствую, как у меня щемит сердце. Я понимаю, что человек нарушил закон, и всё же… сострадание и жалость у меня в крови.

Заботиться о живых и мертвых

— Наама Иссахар — это, наверное, вишенка на торте. Можете поделиться другими яркими случаями из консульской практики?

В Стамбуле, где я тоже работала консулом, в три часа ночи раздался звонок. Снимаю трубку — израильская мама на грани истерики. Ее сын возвращался из путешествия по Южной Америке — популярное для наших демобилизованных солдат времяпрепровождение. В аэропорту имени Ататюрка у парня так разболелся живот, что он не мог найти место посадки на самолет. Я связалась с сотрудниками аэропорта, переслала фотографию парня. Они его отыскали и препроводили в самолет. Не удивлюсь, если они при этом думали, что у меня тоже не всё в порядке со здоровьем: консулу нечем больше заняться глубокой ночью? Там же, в Стамбуле, я отправилась в наше консульство в два часа ночи, чтобы подготовить документы для отправки в Израиль тела туриста, погибшего в ДТП. Дело было на исходе субботы, а в десять утра в воскресенье в Израиле уже состоялись похороны. Мусульманин, который нам помогал с транспортировкой, потом написал на турецком: «Я горжусь тем, что удостоился работать с Государством Израиль и его людьми, которые так же заботятся о своих умерших, как и о живых».

— Вернемся к российским реалиям. В консульство обращается человек, утверждает, что он израильтянин и что все его документы украдены. Ваши действия?

Если никаких других удостоверяющих личность документов у такого человека нет, я задаю ему вопросы личного характера. Например, спрашиваю, как зовут жену его брата. Но, честно говоря, мне с этим пока не приходилось сталкиваться, и надеюсь, что не придется.

— Хорошо, другая ситуация. По тем или иным причинам израильтянина задержали на границе…

Прежде всего разберемся в терминологии. Гражданина иностранного государства могут продержать в аэропорту на паспортном контроле до трех часов. На профессиональном дипломатическом языке это задержанием не считается. Практика проверки пограничными службами существует везде, в любом государстве, включая Израиль. Поэтому, когда мне звонят из аэропорта и жалуются, что их «держат уже полчаса», я объясняю, что до истечения трех часов делать нечего — даже если я обращусь в соответствующие инстанции, никакого вразумительного ответа не последует. Люди настроены на сиюминутное решение любых проблем и вопросов, но я изначально против того, чтобы закатывать истерики. Этим никогда никому не поможешь, да и нет повода. Важно понять: если на паспортном контроле решат, что въезд в страну конкретному гражданину запрещен, изменить это решение мы не можем. Пускать или не пускать — это решение суверенного государства, с ним посольство и консульство обязаны считаться. Я со своей стороны могу посодействовать израильским гражданам, которые впадают в замешательство или панику, не понимая, что происходит: успокаиваю, проясняю ситуацию, объясняю, что в любом случае их ожидает не арест, а обратный рейс. Если мне жалуются на голод, жажду или на то, что задержанных на границе не выпускают в туалет, я, конечно, могу определенным образом вмешаться.

 Считается, что препоны, которые возникают у израильтян на российской границе, — это расплата за подозрительность, с которой сталкиваются россияне в аэропорту имени Бен-Гуриона.

Начнем с того, что мы всячески приветствуем туризм из России, который очень развился после перехода на безвизовый режим в 2008 году. С тех пор приехало большое количество российских туристов. В последние годы выросло число нелегальных мигрантов, которые незаконно задержались на территории Израиля. Результатом стали очень тщательные и скрупулезные проверки в израильском аэропорту, включая отказ впускать отдельных лиц на территорию Израиля. Здесь нет ничего из ряда вон выходящего, подобная практика распространена по всему миру. Найдите мне страну, которая будет рада впустить нелегальных рабочих. Да, в последнее время некоторые израильтяне получают отказ во въезде в Россию. Мы постоянно ведем конструктивный диалог с российской стороной по этому вопросу. Так как отношения между нашими странами очень хорошие, я верю, что всё решится наилучшим образом для всех сторон. Говоря об израильском туризме в Россию в цифрах, мы имеем дело с четвертью миллиона туристов в год. Это немало.

Подводные камни двух гражданств

— Надеюсь, что большинство ваших поездок сопряжено с положительными эмоциями.

Разумеется, слава Б-гу. В июне мы побывали с двухдневным визитом в Сочи, куда в последнее время приезжает очень много израильских туристов. С мая по ноябрь 2019 года город посетили около 75 тысяч израильтян, большая часть из которых не имела никаких российских корней. Летом туда отправляется 67 прямых рейсов из Израиля: два с половиной часа перелета, и ты на месте. Соответственно, возникало немало проблем с паспортно-пропускным контролем, в чрезвычайных ситуациях. Я отправилась туда, чтобы проверить ситуацию на месте. Встретилась с начальником аэропорта, с заместителем мэра города. Мне устроили экскурсию по аэропорту, я посетила знаменитую Красную Поляну, гостиничные комплексы, в которых отдыхают израильтяне, и местные больницы: №8 с ее ортопедическим отделением и №4. Я также навестила местную еврейскую общину, пообщалась со многими людьми, мы обменялась контактами. В Сочи нет израильского представительства, только в Москве. Но если теперь ко мне позвонит кто-нибудь из аэропорта в Сочи, я сразу смогу сориентироваться, где он и как ему можно помочь.

— Какие полезные советы вы могли бы дать своим главным «подопечным» — израильтянам в России? На что следует обратить внимание в первую очередь?

В первую очередь я обращаюсь к обладателям двух гражданств. Они обязаны позаботиться, чтобы все их паспорта были в полном порядке. По закону, обладатель российского и израильского гражданств должен въезжать и выезжать из России по своему российскому паспорту. Многие израильтяне не придают этому значения, а результаты могут быть не самыми приятными. Обратите внимание, что у всех репатриировавшихся в Израиль после 1992 года автоматически сохранилось российское гражданство. При этом они могут приехать в Россию с просроченным паспортом или вообще без российского паспорта и только перед вылетом обратно в Израиль их остановят на паспортном контроле: «Минуточку, вы же — гражданин России. Предоставьте соответствующие документы!».

В консульство приезжают за визами в Израиль и из других государств — от Средней Азии до Африки.
Яффа Оливицки

— Закон есть закон.

И закон нужно уважать в любом государстве. Поэтому очень важно сделать этот простой шаг — заведомо проверить состояние своего российского паспорта в российском посольстве в Израиле, чтобы избежать лишних проволочек при возвращении домой из России. И, конечно, всем и каждому, независимо от гражданства, перед отлетом необходимо проверить, что паспорт в порядке, не просрочен, страницы не повреждены. Еще одна необходимость, о которой мы предупреждаем всегда и везде, — медицинская страховка. Выезжать за рубеж без соответствующей медицинской страховки нельзя! Но и со страховкой человек в чужой стране может оказаться в полной растерянности: куда именно обращаться за неотложной помощью, как общаться с медперсоналом, не зная языка?

— К вам в консульство?

К нам. Так было, когда израильтянин попал в ДТП в Сочи, и его госпитализировали в местную больницу. Мы связались с представителями в Сочи, в том числе непосредственно с лечащим составом. Наша задача — позаботиться, чтобы граждане Израиля получили соответствующий уход и чтобы по мере надобности им предоставили услуги переводчика. Это — часть гуманитарной работы консула. Очень важный момент: если у израильского туриста есть медицинская страховка, то, когда всё утрясется, мы дадим ему информацию о том, куда и кому звонить в Израиле для оплаты врачебных услуг. Израильские страховые компании точно знают, с кем им связаться в больницах и как действовать, передают всю документацию, переводят деньги. Это налаженный процесс, ведь, к сожалению, различные происшествия случаются изо дня в день по всему миру.

— А если человек еще и не позаботился о страховке?

Тогда всё намного сложнее. Суммы могут оказаться астрономическими. МИД Израиля сам оплатить ничего не может, мы можем сообщить родственникам о создавшейся ситуации, посоветовать искать деньги. Единственное, что мы можем себе позволить — и то только в экстренных случаях, когда срочность важна, — это получить нужную сумму от родственников пострадавшего и перевести деньги в конкретное лечебное заведение. Например, больница в далекой глубинке.

Консульство — не синагога

— Насколько плодотворно сотрудничает израильское консульство с еврейской общиной России?

Прежде всего я хочу отметить, что еврейская община, не только в Москве, но и в России, активно развивается. Я рассматриваю этот процесс в перспективе, проработав здесь пять лет до 2015 года и вернувшись в 2018м в новом статусе. Мы прекрасно сотрудничаем с местной еврейской общиной. Они всегда рады нам помочь, и это — взаимно. Спешу подчеркнуть, что и израильское консульство, и местные общины оказывают помощь евреям с разных позиций. Общины — исходя из религиозной обязанности, консульство — из правовой. Я-то сама по себе — человек религиозный, но, так как у каждой стороны свои предпосылки, не всегда можно говорить о стопроцентном совпадении. Надо понимать, что израильское консульство — государственный институт международного уровня. Нас обязывают международные соглашения и конвенции, и потому возможности и действия израильских дипломатов не всегда совпадают с желаниями и возможностями общины. Это вполне резонно может вызвать недовольство, но такова действительность. Духовные лидеры, раввины, главы общины это, как правило, понимают. Общественные деятели среднего ранга — не всегда.

— В чём это выражается?

Член общины звонит в консульство по поводу своего знакомого, который где-то застрял или у которого есть какое-то дело за границей. Однако у той страны, о которой он говорит, нет международных соглашений, позволяющих уладить нужный вопрос. Требуется определенная, не быстрая процедура. С другой стороны, иногда именно представителям духовенства намного проще решить те проблемы, которые нам не под силу. У религиозных авторитетов есть свои возможности, свои связи с властями и коллегами. Например, их духовная поддержка заключенным несравнима с нашей. Есть и вопросы, которые находятся исключительно в ведомстве консульства. Например, транспортировка тел умерших. Тут никак не обойти все официальные формальности. Вопрос: «Ну и что, что не хватает каких-то документов?» здесь неуместен. Или регистрация новорожденного. Чтобы зарегистрировать ребенка, необходима выписка из больницы. Все уговоры: «Вы что — не верите, что это мой ребенок? Я что — украл его или подобрал на улице?» — бессмысленны. Я могу полностью вам доверять, но закон есть закон, а я — его представитель. Консульству нужны все необходимые документы, без исключения.

— Среди дипломатов не так много женщин, тем более религиозных, как вы.

На сегодняшний день я — единственная ультраортодоксальная женщина во всём дипломатическом корпусе МИД. Хотя вот посол Израиля на Украине Джоэль Лион — вообще раввин.

— Если бы вам в один прекрасный день предложили стать послом, вы согласились бы?

Это моя мечта. Это та цель, которую я поставила перед собой в МИД. Однозначно. Но всё, конечно, только с Б-жьей помощью. jm