Мессенджер вместо свахи

Михаил и Ольга Либкины познакомились благодаря поискам ICQ-номера общего знакомого. Профессиональный математик занимается еврейским образованием, выпускница юридического факультета работает в мультимедийной компании. Пока дети пьют дедушкин компот, супруги овладевают ивритом

Илья Йосеф
Фото: Илья Иткин

Карьера

Аня родилась в Москве в 1988-м году. Мама – врач, хирург-уролог, папа – торговый представитель. Детство провела в Измайлово, мечтая о карьере воспитательницы детского сада, но мама сказала: «Какой из тебя воспитатель?! Иди в юристы!», и Аня пошла в юристы. «Родители считали, что профессия должна кормить, быть перспективной». После юридического колледжа Аня закончила юридический институт, получила красный диплом и по профессии не работала ни дня. Зато благодаря полезному знакомству на Конференции Лимуд она устроилась секретарем в инвестиционную компанию «Третий Рим», где ее заметил и взял персональным ассистентом известный экономист Андрей Мовчан. А поскольку в молодые годы энергии и желания работать ей было не занимать, она параллельно работала там же и помощником в юридическом департаменте, т.е. практически совмещала две работы в одной компании, получая, по собственному признанию, колоссальный опыт. И все же работу эту она оставила в пользу The Walt Disney Company, куда попала «по каким-то чудесным обстоятельствам». Там, работая в департаменте локального производства, она познакомилась со съемочным процессом и всем, что связано с организацией съемок, после чего захотела трудиться именно в этой сфере.  Свое желание ей вполне удалось воплотить, и вот уже почти пять лет она продюсер и менеджер проектов в компании Lorem Ipsum, которая занимается созданием мультимедийных инсталляций, фильмов, анимационных роликов и интерактивных выставок. Помимо этого, она работает в фирме-дистрибьютере кинопродукции Артхаус, выпускающей качественное артхаусное кино. И все это – прямо из дома. «Вот мое рабочее место!» – показывает она.

Михаил тоже родился в Москве, в 1983-м году. В том самом Коломенском районе, где они сейчас живут с Аней. Учился в школе ОРТ. Оба родителя-инженеры видели для ребенка только инженерное будущее. Образование он, в самом деле, получил техническое, поступив на факультет прикладной математики Московского института электроники и математики. «С математикой и техническими предметами у меня никогда никаких проблем не было». Получил диплом «математика-инженера» (в отличие от брата, учившегося на том же факультете, но почему-то получившего диплом «инженера-математика»). Потом еще прошел переподготовку на курсе по психологии межкультурных коммуникаций. И сегодня он уже трудится  в ОРТ, развивая различные проекты для пяти школ в России и 16 – в бывших республиках Советского Союза. Кстати, ОРТ – это, пожалуй, единственная, настоящая, российская еврейская организация. «Общество ремесленного труда» было основано в 1880 году тем самым бароном Гинцбургом, который построил всем известную Санкт-Петербургскую синагогу. И до сих пор, рассказывает Миша, в ОРТе хранится бумага, подписанная императором!» И до сих пор мы помогаем развиваться российскому образованию».

Кроме того, Михаил стоял у истоков Конференции Лимуд. Вообще, проект «Лимуд» существует с 1979 года и изначально не российский, а британский. 

«Сейчас мы стали самым крупным выездным мероприятием в Восточной Европе. И мне кажется, мы поменяли лицо еврейской общины, очень сильно подняв планку качества. Кроме того, есть люди, которые по самым разным причинам не готовы ходить в синагогу. А мы создали такую площадку, на которой все могут чувствовать себя комфортно. И мы показываем, что еврейская тематика необязательно должна быть скучной».

Свадьба

Женились Либкины дважды. Познакомились они в 2005 году, когда Ане было всего 17, на разных еврейских семинарах, проводившихся в одно и то же время в одном и том же месте: Миша на семинаре для ведущих тему Холокоста, а Аня – для будущих вожатых в детских лагерях. Кстати, до этого с ней был знаком брат Миши: он был вожатым ее отряда в лагере от «Сохнута». «Я попросила Мишу привезти мне гамбургер, и у меня остался номер его телефона. А я как раз искала ICQ одного общего знакомого и ради этого решилась позвонить Мише». Очень скоро общий знакомый перестал быть нужным, а Аня с Мишей стали интенсивно переписываться и даже играть в поддавки. А через полгода начали встречаться и встречались лет десять. Потом, уже живя вместе, решили зарегистрироваться.

Дети стали катализатором в плане соблюдения обычаев. Либкины и дети

«Каждая девушка мечтает о романтике, о предложении жениха, павшего на одно колено. А у нас как было? Я уже собиралась спать, вышла из ванны в домашней пижаме, а Миша смотрит на меня и говорит: Ой, Анька! Будешь моей женой? И подарил мне колечко. Мне кажется, это было так искренне и мило!»

Аня, конечно, сказала: да. На самом деле, все было еще более мило: Миша как-то заметил, какое именно кольцо понравилось Ане в витрине одного магазина. Правда, потом кольцо еще пришлось менять – оно не подошло Ане по размеру. Зато теперь она его не снимает!

На росписи в ЗАГСе присутствовали только их семьи и бабушка. «Еще специально прилетел мой друг из Нью-Йорка – мы думали, что нужен свидетель. А оказалось, что свидетели уже не нужны в российском ЗАГСе». Остальным друзьям они ничего не сказали и просто пригласили их «на шашлыки». Но скрыть кольца оказалось нелегко. А еще труднее оказалось родителям сдержаться и не поздравить новобрачных. Так, все тайное становится явным. А некоторые друзья даже обиделись…

Еще весной ребята решили что нужно сделать настоящую хупу, что и случилось  осенью в Израиле. К этому событию они подготовились. «Нам хотелось сделать это событие каким-то особенным, чтобы оно запомнилось навсегда. Сделать это в Москве было бы уже не так интересно». Хупу у развалин старой синагоги под Иерусалимом проводил нынешний глава регионального совета Гуш Эцион, Шломо Нееман.

В итоге все вышло ощутимо дешевле, чем обошлось бы в России. «В Израиле свадьба — это индустрия, тогда как в России – исключение», — объясняет Михаил. Все подаренные конверты с деньгами на свадьбу они сложили в общую кучу, не занимаясь подсчетами.

Квартира

Живут Миша с Аней в настоящей хрущевке. «До рождения дочери мы жили у Ани». Дочь, к слову сказать, родилась осенью 2015. Жить с тещей, по словам Миши, было вполне нормально.

«Она – прекрасный, бесконфликтный человек. К тому же очень вкусно готовит», — говорит Миша. «Она не лезет в семейную жизнь, как это обычно принято», — добавляет Аня. Особенно, учитывая частые дежурства аниной мамы на работе и ее многочисленные путешествия в свободное от работы время. «Она была в Китае, Мексике, на Кубе, в Тайланде», – с восхищением рассказывает Миша. «Это очень удобно,»  — подчеркивает Аня. По ее словам, иногда они просто редко пересекались дома.  С отцом Ани, скончавшимся около десяти лет тому назад, Миша тоже успел познакомиться. 

Их нынешняя квартира принадлежала раньше мишиным бабушке с дедушкой. Парадоксальным образом, родители Миши с детства жили в домах напротив, но познакомились намного позже, через настойчивых и дальновидных еврейских родственников, и поселились в соседнем доме. И вот сегодня получилось, что они живут по соседству с Мишей и Аней и очень им помогают.

Религиозность

Миша позиционирует себя как совсем нерелигиозного человека, даже скорее атеиста. Но при этом с большим уважением относится к традициям.

«Мне кажется, что существует вполне сформированная субкультура, которая называется постсоветский светский еврей. Это – человек, который понимает и принимает то, что он – еврей. У таких людей могут быть разные мнения насчет религиозности, но для них так или иначе есть целый набор ценностей и культурных кодов. Так, для нас ценность образования – это еврейская ценность! Ценность русского языка – тоже советско-еврейская ценность как часть образования в рамках русскоязычной культуры».

О себе Миша может повторить слова Бен-Гуриона: «Я не хожу в синагогу, но синагога, в которую я не хожу – это ортодоксальная синагога». «Я надену кипу, когда пойду в синагогу, и ни при каких условиях не надену крест, потому что это – не мое!» — утверждает Миша. Его знакомство с еврейством началось с воскресной еврейской школоы, которые в 1990-х открывались повсеместно, и с лагеря «ГанИсроэль», куда он ездил по две смены подряд на протяжении четырех лет, имея все шансы стать хабадником.

С момента рождения детей Либкины стали зажигать ханукальные свечи во все дни праздника. А до этого раз в две-три недели собирались в еврейской компании по-настоящему отметить шабат. Теперь с рождением детей это стало сложней. На Песах они стараются сходить на пасхальный Седер.  Последние два года они были в синагоге на Йом-Кипур. А когда несколько лет назад они на Йом-Кипур случайно оказались во Флоренции, то не преминули пойти в этот день во флорентийскую синагогу. «Наверное, одну из самых красивых синагог в мире!» При этом Миша подчеркивает, что время пребывания в Италии стоит не дешево, и хочется использовать его на посещение музеев. «Но мы решили, что для нас это – важно». А Аня добавляет, что ей было важно, чтобы и их дочь Хая побывала с ними в этот день в синагоге, хотя ей было 10–11 месяцев. «Мы хотим, чтобы у наших детей было это понимание», – соглашается Миша.

Еще Миша считает, что евреи должны знать иврит. Как однажды сказала ему директор одной из еврейских школ Голландии: «У нас все знают иврит. Для нас же это не иностранный язык, а язык нашей самоидентификации!» Миша с этим полностью согласен: «Мне кажется любой еврей должен, по крайней мере, осознавать, что, когда он видит ивритские буквы – это его буквы, это – так или иначе буквы его истории!»

И когда за год до их свадьбы мишин папа побывал в Израиле у Стены Плача, он не мог сдержать своих эмоций: «Мой дед об этом мечтал всю жизнь!» И сам Миша признается, что это – тоже часть его еврейской истории и идентичности, которую он просто не может забыть. Как Холокост, в котором у него погибли многие родственники.

Старшая дочь

Родители еще не знают, кем будет Хая, когда вырастет, но пока ей интересно все. «Хая любит рисовать, Хая любит играть, читать». Свое имя она получила в честь Мишиной бабушки (по материнской линии), которая очень много значила в его жизни.

В детский сад она пока не ходит, поскольку ей еще нет трех лет. Зато, по признанию мамы, они раз в неделю ходят в детский театр. Вместе со своей закадычной подругой Розой (примерно того же возраста) они не только аплодируют, но иногда даже несут цветы на сцену! «Так мамы-фанатки приучают своих детей», – объясняет нам Аня. 

Младший сын

На самом деле, даже Яша уже побывал в театре. «Но ему что-то пока не очень понравилось.». Яша получил свое имя уже в честь аниного папы. В свои восмь месяцев он не только уже стоит, но и может немного пройти с опорой. «Насмотрелся на сестру! К счастью, у них хорошие отношения». 

Финансы

Михаил понимает, что зарабатывать приличные деньги в некоммерческой организации – не реально, но уходить из ОРТа не собирается, поскольку то, чем занимается вот уже 18 лет, ему очень важно. «Это – то, что хоть каким-то образом возвращает светских евреев к еврейской общине: треть команды Лимуда – выпускники нашей школы».

Сколько денег они тратят на еду, Либкины не считают. Занятость Михаила не позволяет ему разъезжать по магазинам: «то немногое свободное время, которым я располагаю, я предпочитаю проводить с семьей». Поэтому основные продукты они просто заказывают в «Утконосе», а фрукты-овощи Аня покупает в магазине напротив дома.

Аня любит домашнюю еду и детей приучает к тому, что «бутерброд, наверное, не самая лучшая для них еда, хоть это и вкусно». И у них каждый день есть и суп, и второе. А дедушка литрами варит компот.

Свободное время и отпуск

Либкины много ходят по выставкам, любят гулять. В ресторан они, если и ходят, то все вчетвером. В командировки Миша тоже всегда старается взять с собой всю семью. Вообще за все годы, что они вместе, они ни одного дня отпуска не провели в Москве. Даже Хая успела побывать уже в шести странах. «Для этого Миша свои 28 дней положенного отпуска, по его словам, «оптимизирует» так, что у них получается 5-6 поездок в год. Ведь, работая в еврейской организации, у него есть выходные по еврейским праздникам. И отпуск свой он рассчитывает так, чтобы он приходился вплотную к своим выходным. 

А так как Аня работает через Интернет, что возможно в любой точки мира, то ей тоже достаточно легко подстроиться под график отпусков мужа.  Самой памятной для нее стала поездка в Исландию, которую они объехали полностью за десять дней. На ближайшее будущее у них запланированы Кипр и Буэнос-Айрес («там есть школа ОРТ — самая большая еврейская школа за пределами Израиля»). 

Любят Либкины и кино: Помимо того, что для Ани это часть ее работы, и не имея возможности ходить на премьеры, она зачастую смотрит фильмы дома заранее, еще до того, как они вышли на большой экран, они часто просматривают фильмы вместе, а Михаил еще посещает различные кинофестивали.  Его любовь к документальному кино («за которым будущее!») проявилась, в частности, в том, что за последние восемь лет он не пропустил ни одного фестиваля «Артдокфест»! 

А вот пляжный отдых – это не для них.

Любимое место в Москве

«Я дом свой люблю», — смеется Аня. А вот Миша в этом не разделяет ее привязанностей и очень любит ходить по Москве, которую неплохо знает, и может даже водить простенькие экскурсии.