С кем сражались Маккавеи?

Александр Кац
Выпуск #2

События Хануки стали поворотным моментом в многолетнем противостоянии греческого и еврейского миров. Евреи победили в кровопролитной войне и изгнали чужеземцев с Земли Израиля. Но если объективно рассмотреть сложившиеся тогда отношения между этими двумя цивилизациями, становится непонятно, почему вспыхнула эта жестокая вооруженная борьба, увенчавшаяся победой Маккавеев и чудом Хануки

Маккавеи против греков

Эпоха греческого владычества в Святой Земле началась примерно за 170 лет до ханукальных событий. Греки искореняли всё, что могло помешать успешному проведению их политики на захваченных землях. Поэтому неясно: почему они сразу не попытались заставить евреев сменить веру и обычаи? Чего они ждали столько лет?

Более того, именно во времена греческого владычества началось и приняло огромные масштабы еврейское влияние на мир политеизма. Наличие и важность этого влияния подтверждается многими подлинными документами, главный из которых — знаменитое письмо Аристотеля. В нем подробно описывается, как был задуман и воплощен проект перевода Торы на греческий язык во времена египетского царя Птолемея II. Из этого документа явствует, что перевод был осуществлен целиком по инициативе греческой стороны и при полной ее поддержке.

Существует даже греческая книга о евреях, где много рассказывается об их ничем не замутненной вере в Единого Творца и подчеркивается важность Торы именно в культурном аспекте. Книга полна цитат из греческого перевода Писания.

Всё это только усиливает наш первоначальный вопрос: как же могло получиться, что именно в эту эпоху в отношениях евреев с эллинским миром разразился такой всеобъемлющий кризис, для разрешения которого не нашлось другого пути, кроме кровопролитной войны, — притом, что с политической точки зрения она была совершенно бессмысленной.

Интересно, что в ту эпоху явление эллинизации было характерно исключительно для Земли Израиля. Большие еврейские общины обитали и в Вавилоне, и в Египте — но там, где, казалось бы, сама среда способствовала ассимиляции, ничего подобного не наблюдалось. Даже в Александрии, культурном центре всего эллинистического мира, не было ни малейших признаков того, чего не удалось избежать евреям Земли Израиля. Скажем больше: именно в Александрии евреи прилагали невероятные усилия, чтобы сохранить кошерный образ жизни. Великолепная синагога, построенная жителями Александрии, служила символом духовного единства всех евреев Египта. В Талмуде часто звучат слова восхищения в ее адрес. В документах того времени мы не находим ни малейших следов отступничества за пределами Земли Израиля. Напротив, когда Хашмонаим одержали победу и предписали евреям Александрии учредить в ее честь специальный праздник, те единодушно приняли его и никто не произнес ни слова сожаления об «эллинистах». В истории египетских евреев мы не найдем ничего, что хоть как-то задевало бы уважение к Торе. И это — Александрия, мировой культурный центр! Что же говорить о том же Вавилоне и других местах, где еврейский ишув не подвергался такому идеологическому давлению.

Складывается очень странная картина. Приходится признать, что именно атмосфера Земли Израиля способствовала возникновению группировок отступников от Завета.

А дело, думается, вот в чём. Если в еврейской общине за пределами Земли Израиля возникает группа, заинтересованная в чужой вере больше, чем в своей, ничто не мешает ей раствориться в том народе, который ее притягивает.

Но если такая группа возникает среди израильского еврейства, картина выглядит совершенно по-иному. Сторонники ассимиляции всегда составляли в избранном народе незначительное меньшинство. Они сталкивались с презрительным или враждебным отношением. Они не могли выживать самостоятельно, а чужого народа, в который можно было бы влиться, в Израиле не было. Поэтому для таких завоевание главенствующей позиции в обществе было жизненной потребностью. Естественно, что не еврейские власти им с удовольствием в этом помогали.

Именно поэтому в Земле Израиля постоянно возникали группы «духовных диссидентов». Они были и во времена Первого Храма, и во времена Второго Храма. Среди последних самой притягательной и самой опасной группой стали «эллинисты». В большинстве своем — это богатые откупщики. Они ставили материальное выше духовного, но не могли открыто реализовать свои мечты в Земле Израиля, где практически всё население верно следовало Торе. Именно у них возник план превратить всех евреев Израиля в «эллинистов». Для этого они обратились за помощью к греко-сирийским властям. Так, при поддержке иноземной военной силы, начался процесс насильственного распространения греческих обычаев.

Пожалуй, ни один греческий царь не отказался бы ассимилировать покоренный еврейский народ, но многолетний опыт показывал, что эта задача невыполнима.

Однако, когда на сирийском престоле оказался жестокий полусумасшедший развратник, «эллинисты» попытались этим воспользоваться. Антиох Епифан видел, что с ним заодно мощная группа самых влиятельных, богатых и деятельных евреев. Поэтому он рискнул привести в исполнение план, о котором в другой ситуации не стал бы и думать.

В книге Маккавеев сказано, что еще до появления Антиоха Епифана «эллинисты» захватили рычаги власти в Земле Израиля и подготовили почву для греческой культурной экспансии. Заслуживающая полного доверия книга рассказывает: «В эти дни вышли из среды народа Израиля негодяи и соблазнили многих, говоря: «Пойдемте, заключим союз с народами, что вокруг нас, ибо со дня, когда мы оставили их, случились с нами многие беды». И народу это понравилось, и вызвались некоторые из народа, и пошли к царю, и поставили его над собой, чтобы он поступал по обычаям чужих народов» (Маккавеи 1:1). Так что все последующие злодейства, чинимые Антиохом Епифаном, были прямым следствием прихода к власти «эллинистов», которые во всём помогали Антиоху в обмен на возможность быть «как все народы». Именно они в конце концов заставили его издать те жестокие антиеврейские законы, которые вызвали восстание Маккавеев.

Матитьяу Маккаби и его сыновья выступили в первую очередь против греков. Но им пришлось вести ещё и гражданскую войну против главных сторонников греков среди соплеменников. Самое первое сражение при Модиине было как раз сражением с «эллинистами», публично оскорбившими чувства евреев, преданных Торе Израиля. Мотивы восстания были не политическими, а чисто религиозными, как подчеркивается в обращении Матитьяу к сыновьям: «Теперь же, дети мои, возревнуйте к Торе и отдайте ваши жизни за Завет отцов». Но когда они осознали, что религиозная свобода не может быть достигнута без политического освобождения, они стали добиваться и его, и не сложили оружия, пока не победили полностью и окончательно.

Когда Маккавеи путем долгой и кровопролитной войны добились национальной независимости своего народа, «эллинистам» пришлось признать, что их попытка навязать евреям чуждую культуру провалилась. Jm


Трудности и красота перевода

Еврейские мудрецы говорят, что день, в который Септуагинта появилась на свет, был таким же траурным для евреев, как и день создания золотого тельца, потому что в ту эпоху «невозможно было перевести Тору как подобает» (Сота 35). Но когда был выполнен другой перевод на тот же язык, уже без необходимости прислушиваться к мнению нееврейского читателя, реакция еврейских мудрецов была уже совершенно иной. Иерусалимский Талмуд рассказывает, что раби Элиэзер и раби Йеошуа, ознакомившись с точным переводом Торы на греческий, воскликнули: «Красивейшее человеческое творение!». Из чрезвычайно характерного высказывания раби Шимона, сына Гамлиэля: «Святые книги тоже разрешили записывать только по-гречески», — можно сделать вывод, что еврейские мудрецы ничего не имели против самой идеи греческого перевода, если при его создании не терялся дух оригинала. Даже стих из Торы «Распространит Б-г Йефета, и будет он жить в шатрах Шема» один из знаменитых мудрецов Талмуда, Бар Капара, разъясняет так: «Слова Шема прозвучат на языке Йефета», то есть слова Торы зазвучат по-гречески.