Раввин общины «Огалей Яаков» Авнер Коэн обходит центр столицы, который вписался в эрув — каждый участок надо проверить, каждый забор измерить, каждую водосточную трубу оценить профессиональным взглядом. Жить религиозным московским евреям стало… нет, не веселее, но однозначно легче.

Одним из необходимых условий того, чтобы территория получила статус частной, является ее огороженность. Сплошная застройка центра города этому способствует. Угол Лялиного и Барашёвского переулков.
Но сплошных стен по сторонам улицы недостаточно: ведь улицы остаются открытыми в местах перекрестков. И здесь эруву помогают детали город- ского ландшафта, создающие нечто вроде воротных рам и выступов. Такие «ворота» закон приравнивает к сплошной стене.
Улица Покровка. Еженедельный обход эрува — рутинная обязанность инспекторов раввината в Израиле — не столь необходим в случае, когда речь идет не о столбах с проволокой, а об архитектурных элементах зданий. Но всё же периодический контроль необходим, хотя бы из-за электрических проводов, которые также участвуют в создании эрува.
Широкий сквозной проход, являясь де факто брешью, тем не менее не нарушает целостность ограждения, так как, опять же, обрамлен закругленной сверху «рамой ворот», пусть даже ради эстетики. Улица Земляной Вал.
Сверху на фасаде здания, на последних трех его этажах, мы видим эркер, выступающий за плоскость фасада части помещений. Над эркером с крыши протянут к другому зданию электрический провод. Перед нами один из вариантов «рамы ворот»: провод в роли притолоки и эркер в качестве косяка.
К решетчатой ограде закон предъявляет свои требования: чтобы она считалась сплошной стеной, между прутьями не должно быть больших зазоров. Менее «трех ладоней» (около 24 см). В ограде есть калитка, но благодаря рамке она также считается частью сплошной ограды, даже если постоянно отворена.
Порой у проема между домами нет рамы ворот. Здесь ситуацию спасает еще одно правило: только зазор шире «десяти локтей» (около 4,8 м) нарушает непрерывность ограды. В данном случае ширина лестничного пролета явно уже.
 Кандидаты на роль притолоки условной рамки ворот эрува над головой: газовая труба или (выше) электрические провода.
Если под водой реки скрывается не покатый (64 градусов и круче) обрыв хотя бы в метр глубиной, сама река считается оградой, но, так как видеть сквозь воду мы не можем, а проверять всё сопредельное русло трудоемко, изначально ищем иную ограду. В данном случае эта ограда свыше метра высотой отлично подходит для нашей цели.
Сколько бы мы ни следили за непрерывностью боковых стен нашего эрува, всё же любая улица открыта с обоих концов, а это еще две стороны. Как быть с ними? На самом деле какой бы длинной улица ни была, рано или поздно улицы центра упираются в стену. На снимке — проверка такой стены, находящейся прямо на Красной площади, в нее упираются улицы Ильинка и Никольская. Сам забор здесь не совсем постоянный, но появляется не только ради ремонтных работ, но и по случаю различных мероприятий. Так как это четвертая ограда эрува, требования к ней не столь строги: достаточно факта, что этот забор периодически устанавливается на этом направлении.
Общий вид на Садовое кольцо. Львиная доля стен эрува — это плотная застройка на протяжении всей улицы. Широкие бреши и перекрестки «закрываются» «рамкой ворот» из архитектурных выступов в роли косяков и электрических проводов в роли притолоки. 
Выпуск #7

Покровские ворота субботнего эрува

На сайтах общинных организаций Москвы появилось сообщение, что в центре столицы теперь есть эрув. Зачем он нужен?

В Торе несколько раз излагается предупреждение — не нарушать субботние запреты. Согласно еврейской традиции, все действия, которые были необходимы в пустыне для создания Скинии, запрещены в субботу. Несколько запретов упомянуты отдельно: Всевышний не только запретил продолжать создание Скинии в субботу, но даже нести стройматериалы из лагерей колен Израилевых на стройплощадку.
Из этого следует, что в субботу запрещено не только видоизменять окружающую нас материю, но и просто переносить значимые предметы с территории со статусом «общественная» на территорию со статусом «частная», а также проносить эти предметы на мало-мальски значимое расстояние по «общественной» территории. Эти термины мы специально поместили в кавычки, так как юридическая принадлежность территории роли не играет. Существенно наличие перегородок, стен, крыши и прочих архитектурных деталей вокруг несущего предмет в субботу.

Каково определение значимого предмета? Чем частная, с точки зрения иудаизма, территория отличается от общественной?

Сегодня практически все стандартные предметы — значимые. Все прочие отправляются в мусорный ящик: зубочистку после использования выбрасывают, сломанную пуговицу не хранят, одинокую фисташку не кладут в карман «на потом». Что же до параметров тех или иных территорий с точки зрения данного запрета, любой дом, любые четыре стены, ограждающие жилую территорию, являются «частным владением», а полное отсутствие стен вкупе с постоянным наличием прохожих, как, например, на Красной площади, — это признак владения «общественного».

И каким же образом эрув решает проблему переноса вещей с территории одной категории на территорию другой?

Тора не запретила переносить предметы внутри «частного» участка. А как быть с улицей, которая не имеет трех-четырех стен? На практике большинство улиц имеет стены не только вдоль, но и поперек. Возьмем ту же Покровку: едущий по ней с запада на восток на каком-то этапе будет вынужден повернуть на девяносто градусов. Иначе он врежется в ограду Детской городской клинической больницы. Эта ограда и есть третья стена сверхдлинной и меняющей имена улицы.
Ее сходство с «общественной территорией» по-прежнему слишком велико: четвертой стены нет (в конце концов придете на Красную площадь), да и до третьей идти и идти. Кроме того, сотни тысяч прохожих не позволяют воспринять эту улицу как частную территорию, даже согласно канону субботних запретов. Во всех подобных местах наши мудрецы были вынуждены ввести запрет переноса вещей в субботу.
Причина абсолютно ясна: разреши переносить вещи на Покровке, завтра скажут, что и по Кольцевой можно переносить, а ведь на то она и кольцевая, что нет у нее поперечной стены. Запретить-то мудрецы запретили, но и предложили решение: стену может заменить своеобразный дверной проем. Два столба по бокам улицы и поперечная рейка или веревка. Стена таким образом создается не «во плоти», но в достаточной мере, чтобы люди увидели: Покровка не похожа на Кольцевую.

Но ведь на этом пути, от Красной площади и до больницы Святого Владимира, не были возведены подобные воротца.

Еврейский закон порой формален, внешняя сторона значимее, нежели подоплека. Удачное сочетание некоторых архитектурных деталей на протяжении улицы, водосточных труб, а также электрических проводов создает в стратегических местах упомянутый выше «дверной проем». Этого достаточно, чтобы объявить часть территории пригодной для переноса вещей в субботу.
Специалисту нужно лишь внимательно, сектор за сектором, исследовать улицы того или иного района, и, если они соответствуют критериям, наносить их на «карту эрува». При этом ничего не достраивая в реальности. Именно за счет такого подхода территория, охваченная московским эрувом, уже дважды увеличивалась.

Как эрув облегчает жизнь религиозных евреев?

Без эрува им приходилось носить ключи от дома на специальных «субботних поясах», в которых сами ключи становятся функциональными звеньями. Приходилось заранее заносить в синагогу какие-то предметы, которые могут понадобиться там в течение дня: молитвенник, лекарства и многое другое.
Отсутствие эрува максимально мешало семьям с маленькими детьми. Везти коляску — всё равно что переносить ее. Ребенок, который только начал ходить, в любой момент может запроситься на ручки, и как тогда быть?

Если всё, что требуется, — это карта и компетентный раввин, почему московский эрув появился только сейчас?

Это вопрос подачи: так же, как можно добавить аргументов в пользу того, что улицы, охваченные эрувом, замечательно соответствуют критериям еврейского закона, можно и на вторую чашу весов набросать несколько мнений авторитетных раввинов, по которым эти улицы — «общественное владение», а, значит, никакой эрув его загородить не в состоянии.
Всегда есть противоположные мнения, это нормально. Но тем не менее такое устройство, как эрув, — не роскошь. Раввины города должны стараться изыскать возможность наладить эрув в своей вотчине, и в Москве это было сделано со всей возможной для местной специфики тщательностью.
Главное же заключается в том, что столичный эрув наконец появился на свет, за ним стоят уважаемые алахические авторитеты, и он позволит евреям, находящимся в субботу в центре города, не так скрупулезно обыскивать собственные карманы, прежде чем ступить на улицу. А тем, кто ранее пренебрегал запретом, эрув наконец позволит перестать нарушать. Внешне для них ничего не изменилось, казалось бы, но таков он, иудаизм: главное — содержание поступков и намерения совершающих эти поступки. jm

Автор: Ури Суперфин
Фотограф: Eli Itkin
Ури Суперфин
Раввин и лектор. Автор статей и монографий, посвященных различным аспектам иудаизма